«Книжный вор» от Маркуса Зузака


— Езус, Мария…
Лизель сказала это вслух, слова разлетелись по комнате, заполненной холодным воздухом и книгами. Книги повсюду! Каждую стену укреплял стеллаж, забитый плотными, но безупречными рядами книг. Вряд ли можно было разглядеть цвет стен. И надписи всех возможных форм и размеров на корешках черных, красных, серых и всяких цветов книг. В жизни Лизель Мемингер видела очень мало чего-то настолько прекрасного.
В изумлении она улыбнулась.
На свете есть такая комната!

С огромным удовольствием прочитала на этой неделе книгу Маркуса Зузака «Книжный вор».

О чем книга? Как ни банально, она о жизни и смерти, о любви и дружбе, о надежде, о человеческих страхах, но главное — о силе слова.

Как и планировала, уже после прочтения книги, познакомилась с отзывом Lasha Nasha. Советую и вам прочитать его – очень точно передает настроение книги и основные ее идеи.

Итак, «Книжный вор». Не буду пересказывать сюжет, тем более, что в интернете уже об этом написано слишком много, лучше ограничусь цитатами.

В этой книге есть:

Смерть — главный рассказчик истории.

Как ни странно бы звучало, но в книге смерть больше напоминает ангела. Он (смерть в книге представлена мужским лицом) выполняет свою извечную работу: собирает, уносит на своих руках души умерших.

Про один из таких дней:

«Прошу вас, не сомневайтесь, когда я говорю: в тот день каждую душу я принимал, будто новорожденную. Я даже поцеловал нескольких в изможденные отравленные щеки. Я слышал их последние задушенные вопли. Исчезающие слова. Я наблюдал их видения любви и освобождал от страха.
Я унес их всех, и, как никогда, в тот день мне нужно было чем-то отвлечься. В безысходном отчаянии я посмотрел на мир сверху.
Я смотрел, как небо становилось из серебряного серым, потом — цвета дождя. Даже облака старались смотреть в другую сторону…»

Мирные жители Германии, которые ждут окончания войны, или, на худой конец, хотя бы конец очередной бомбежки:

«Незадолго до того, как сирены просигналили отбой, Алекс Штайнер, человек с неподвижным деревянным лицом, выманил младшеньких из маминых ног. Потом нащупал свободную руку сына. Курт — все тот же стоик, исполненный взгляда, — чуть крепче сжал руку сестры. Вскоре все убежище взялось за руки — два десятка немцев стояли в комковатом кругу. Холодные руки оттаивали в теплых ладонях, а кому-то даже передавался пульс соседа. Толкался сквозь слои бледной отвердевшей кожи. Некоторые закрыли глаза — не то в ожидании гибельного конца, не то в надежде на знак того, что налет завершился…»

Евреи, представленные в лице одного из них, которым не осталось места на земле:

«Когда Макс оставался один, самым отчетливым его чувством было исчезание. Вся одежда на нем была серая — рождалась она такого цвета или нет, от брюк до шерстяного свитера и куртки, которая теперь стекала с Макса, как вода. Он часто проверял, не шелушится ли на нем кожа: ему казалось, что он будто растворяется.»

Книги

«Постепенно комната сжалась, так что книжная воришка, сделав лишь два-три шажка, смогла коснуться полок. Лизель провела тыльной стороной руки по первой, слушая, как шуршат ее ногти, скользя по книжным позвоночникам. Прозвучало, как музыкальный инструмент или мелодия бегущих ног. Лизель повела двумя руками. Все быстрее. По разным полкам наперегонки. И рассмеялась. Голос распирал, рвался из горла, и когда она остановилась наконец и замерла посреди комнаты, то не одну минуту стояла, переводя взгляд с полок на свои пальцы и обратно на книги.
Сколько книг она потрогала?
Сколько книг почувствовала?
Она подошла и снова стала трогать — на сей раз гораздо медленнее, открытой ладонью, успевая осязать мякотью невысокий вал каждой книги. Как волшебство, как красоту, словно яркие линии света, сиявшие с люстры. Несколько раз Лизель тянулась вынуть книгу с полки, но не решалась их беспокоить. Порядок был слишком идеален.»

Девочка, которая, собственно, и написала свою историю – историю книжной воришки.

Лизель учится: «Папа говорил слово, а Лизель должна была произнести его по буквам, а потом написать на стене, если правильно схватила. Через месяц стену перекрасили. Свежая цементная страница».
Лизель читает: «Книжная воришка видела только механику слов — их тела, выброшенные на бумагу, избитые и утоптанные, чтобы ей удобнее было по ним шагать.»
Лизель пишет: «Она писала часами, стремясь за ночь описать десять страниц своей жизни. Приходилось о многом думать, столько всего нужно не забыть. Терпение, говорила она себе, заполненных страниц становилось больше, а хватка письма — крепче.»

Мои ощущения после прочтения

Книга, не смотря на то, что описывается в ней страшное время, пропитана теплом и человечностью. Голодные, живущие в постоянном страхе, люди находят поводы для мимолетной радости и веселья. Боль, потери, расставания – все это в книге присутствует, но подано как неизбежность, как факт, который уже состоялся. Людям остается принять случившееся и жить дальше. У кого-то это получается, у кого-то – нет.

Уже дочитывая книгу, поняла, что меня не оставляет образ одного немногословного персонажа. Это жена бургомистра, Ильза Герман. Роль ее в жизни девочки огромна! Почему? Узнаете, если прочтете книгу.

Или, если пожелаете, уже зимой посмотрите новый фильм, снятый по роману М.Зузака.

____________________________________________________

Посмотреть весь дневник проекта «Читать не вредно — вредно не читать»

Bookmark the permalink.

4 Responses to «Книжный вор» от Маркуса Зузака

  1. Maria Sonina says:

    Очень-очень рада, что проект знакомит меня с новыми книгами и новыми именами. Так хочется прочитать всё, что читают другие. Спасибо за отзыв, не дежурный. Заинтересовали книгой.

  2. Lasha says:

    Спасибо за комплимент и тонкое прочтение моей любимой книги)

  3. Только что дочитала книгу и ещё раз перечитала Ваш отзыв. Ваше прочтение книги очень близко к моему.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>