Хемингуэй Э.М. «Старик и море»

Книжная аннотация: Повесть Э.Хемингуэя «Старик и море», за которую автор получил в 1954 году Нобелевскую премию, уже давно стала современной классикой. История рыбака Сантьяго — это история нелегкого пути человека на земле, каждый день ведущего борьбу за жизнь и вместе с тем стремящегося сосуществовать в гармонии и согласии с миром, осознающего себя не одиночкой, как было в предыдущих произведениях писателя, а частицей огромного и прекрасного мира.

knigacheet  повести Э.Хемингуэя «Старик и море»

Главный герой: старик Сантьяго, рыбак. Вдовец. Про детей ничего не сказано.

Второстепенный герой: мальчик Манолин, возраст не указывается, видимо, подросток. Старик с пятилетнего возраста обучал мальчика искусству рыбалки, но с недавнего времени родители мальчика пристроили сына к другому рыбаку. Причина – неудачные выходы на рыбалку со стариком. Старик теперь рыбачит в одиночку. Мальчик жалеет старика, помогает, чем может: приносит еду, выпивку, а главное проводит с ним свободное время. Их главные темы для разговора: рыбалка и бейсбол. Про новости бейсбола, а именно играх своей любимой команды «Янки» и игроке Ди Маджио, старик узнает через статьи в газете.

Сюжет повести: Старик рыбачит 84 дня без улова. События повести начинаются с конца 84 дня неудачной рыбалки, когда мальчик встречает у берега старика, приглашает его выпить пива, а после помогает отнести снасти в дом. Пока старик отдыхает на стуле: спит и видит сон про берега Африки и львов, — это его лучшие воспоминания, мальчик приносит ужин. В доме у старика еда не водится. Также мальчик приносит старику свежую наживку для завтрашней рыбалки. Старик и мальчик обсуждают планы на завтрашний день – рыбалку. Старик верит, что 85 день его рыбалки должен быть удачным. Мальчик хочет пойти на рыбалку со стариком, но не может ослушаться отца, старик же, понимая это, убеждает мальчика, что он в состоянии рыбачить самостоятельно.

Наступает 85-ый день, ранним утром, как и договорились, старик идет будить мальчика. Вместе они спускаются к берегу. После утреннего кофе, выпитого из жестяных банок, старик садится в свою лодку, а мальчик идет к своему рыбаку. Все местные рыбаки уходят в море. У старика в лодке нет никакой еды, а лишь одна бутылка воды. Старик решил, что сегодня он будет рыбачить далеко от берега, туда он и следовал. Еще не рассвело, а он уже закинул крючки с приманкой и плыл по течению. Вскоре наступил рассвет, береговая линия стала еле заметной.

Долго не было клева, и старик рассматривал море и птиц. Он разговаривал сам с собой обо всем, что было рядом: рыбе, птицах, которые искали, чем поживиться, о море, и часто сожалел, что с ним рядом нет его мальчика. Первой пойманной рыбой оказался тунец. К полудню одно из удилищ дрогнуло. Это было начало. Не сразу, но все таки рыба попалась на крючок, но вытащить ее не получалось, она была слишком велика. Рыба плыла, старик крепко держал бечевку, лодка превратилась в буксир. Старик не мог привязать бечевку, т.к. нужно было постоянно контролировать натяжение веревки, рыба периодически меняла глубину погружения и скорость. В таком положении, не отпуская бечевку, старик дождался вечера. Рыба не останавливалась, а уплывала на север. Ночь принесла с собою холод, и старик натянул на плечи мешок, чтобы хоть немного согреться и ослабить давление бечевки, через плечо. Лишь на рассвете нового дня старик распотрошил пойманного тунца и подкрепился. Старик повредил левую руку от резкого толчка, и теперь ее сводило судорогой. Одной рукой удерживать рыбу было сложнее.

На рассвете рыба ненадолго поднялась на поверхность и старик смог рассмотреть ее. Рыба была длиннее его лодки. Прошел еще один день, а лодка следовала за рыбой все дальше и дальше.

Под вечер старик вспоминал один из своих поединков арм-реслинга. Тогда этот поединок длился сутки. Победу одержал он.

На удочку попалась еще одна рыбка, а значит, можно будет еще перекусить и набраться сил. Старик попытался уснуть, не отпуская бечевку, он продолжал следить за натяжением, чувствовать рыбу. Еще не рассвело, когда рыба начала дергать. После нескольких прыжков наружу, она не смогла уйти глубоко. Теперь она плавала вокруг. Старик выждал подходящий момент, приблизил ее как можно ближе и всадил гарпун в рыбий бок. На этом битва с рыбой была окончена.

Привязав ее к лодке, он двинулся обратно. По пути домой старика одолевали разные мысли о нем самом, о море, о рыбе. Рана рыбы кровоточила, и это привлекло акул. Вначале на пути встретилась одна акула, потом еще две, уже под ночь была стая. Каждая акула отрывала по куску рыбы, а старик отчаянно боролся с каждой. Оружием были гарпун, нож, дубинка.

После последней ночной схватке со стаей акул старик остался обезоруженным. От рыбы остались только голова с мечом на носу и хребет с хвостом. Ночью он доплыл до берега, снял мачту, намотал на нее парус и пошел домой. Лодку оставил у берега. Утром все рыбаки и мальчик обнаружили лодку старика, поиски которого продолжались уже три дня, а также привязанный хребет с головой и хвостом. Мальчик пришел к старику, принес ему кофе, дождался пробуждения.

Повесть заканчивается их диалогом. Мальчик намеревается отныне рыбачить со стариком, обещая что именно он, мальчик, принесет ему счастье.

Особенности изложения: В повести подробно описываются все составляющие рыбалки: названия рыб, их повадки, внешний вид, процедура ловли. Много текста уделяется внутренним переживаниям старика, его разговором с самим собой. Также подробно описываются его раны, его внешний вид. Текст несложный для восприятия. Исключениями могут быть отдельные описания самой процедуры рыбалки. Подробно прописаны все схватки. Этому уделяется особое внимание.

Если Вы читали данное произведение, оцените,пожалуйста, качество книгачита.

View Results

  Избранные фрагменты

«Ему теперь уже больше не снились ни бури, ни женщины, ни великие события, ни огромные рыбы, ни драки, ни состязания в силе, ни жена. Ему снились только далекие страны и львята, выходящие на берег. Словно котята, они резвились в сумеречной мгле, и он любил их так же, как любил мальчика. Но мальчик ему никогда не снился.»

« Мысленно он всегда звал море la mar, как зовут его по-испански люди, которые его любят. Порою те, кто его любит, говорят о нем дурно, но всегда как о женщине, в женском роде. Рыбаки помоложе, из тех, кто пользуется буями вместо поплавков для своих снастей и ходит на моторных лодках, купленных в те дни, когда акулья печенка была в большой цене, называют море el mar, то есть в мужском роде. Они говорят о нем как о пространстве, как о сопернике, а порою даже как о враге. Старик же постоянно думал о море как о женщине, которая дарит великие милости или отказывает в них, а если и позволяет себе необдуманные или недобрые поступки, — что поделаешь, такова уж ее природа.»

«Старик уже не мог припомнить, когда он впервые стал разговаривать сам с собою вслух. Прежде, оставшись один, он пел; он пел иногда и ночью, стоя на вахте, когда ходил на больших парусниках или охотился за черепахами. Наверно, он стал разговаривать вслух, когда от него ушел мальчик и он остался совсем один. Теперь он уже не помнил. Но ведь и рыбача с мальчиком, они разговаривали только тогда, когда это было необходимо. Разговаривали ночью или во время вынужденного безделья в непогоду. В море не принято разговаривать без особой нужды. Старик сам считал, что это дурно, и уважал обычай. А вот теперь он по многу раз повторял свои мысли вслух — ведь они никому не могли быть в тягость.»

«Нельзя, чтобы в старости человек оставался один, — думал он. — Однако это неизбежно. Не забыть бы мне съесть тунца, покуда он не протух, ведь мне нельзя терять силы. Не забыть бы мне съесть его утром, даже если я совсем не буду голоден. Только бы не забыть», — повторял он себе.

«Потом ему стало жалко большую рыбу, которую он поймал на крючок. «Ну не чудо ли эта рыба, и один бог знает, сколько лет она прожила на свете. Никогда еще мне не попадалась такая сильная рыба. И подумать только, как странно она себя ведет! Может быть, она потому не прыгает, что уж очень умна. Ведь она погубила бы меня, если бы прыгнула или рванулась изо всех сил вперед. Но, может быть, она не раз уже попадалась на крючок и понимает, что так ей лучше бороться за жизнь. Почем ей знать, что против нее всего один человек, да и тот старик. Но какая большая эта рыба и сколько она принесет денег, если у нее вкусное мясо! Она схватила наживку, как самец, тянет, как самец, и борется со мной без всякого страха. Интересно, знает она, что ей делать, или плывет очертя голову, как и я?»

«Он вспомнил, как однажды поймал на крючок самку марлина. Самец всегда подпускает самку к пище первую, и, попавшись на крючок, самка со страха вступила в яростную, отчаянную борьбу, которая быстро ее изнурила, а самец, ни на шаг не отставая от нее, плавал и кружил вместе с ней по поверхности моря. Он плыл так близко, что старик боялся, как бы он не перерезал лесу хвостом, острым, как серп, и почти такой же формы. Когда старик зацепил самку багром и стукнул ее дубинкой, придерживая острую, как рапира, пасть с шершавыми краями, когда он бил ее дубинкой по черепу до тех пор, пока цвет ее не стал похож на цвет амальгамы, которой покрывают оборотную сторону зеркала, и когда потом он с помощью мальчика втаскивал ее в лодку, самец оставался рядом. Потом, когда старик стал сматывать лесу и готовить гарпун, самец высоко подпрыгнул в воздух возле лодки, чтобы поглядеть, что стало с его подругой, а затем ушел глубоко в воду, раскинув светло-сиреневые крылья грудных плавников, и широкие сиреневые полосы у него на спине были ясно видны. Старик не мог забыть, какой он был красивый. И он не покинул свою подругу до конца.»

«Ненавижу, когда у меня сводит руку, — подумал он. — Собственное тело — и такой подвох! Унизительно, когда тебя на людях мучает понос или рвота от отравления рыбой. Но судорога (он мысленно называл ее calambre) особенно унижает тебя, когда ты один».

— Поднимается, — сказал он. — Ну-ка, рука, оживай! Пожалуйста! Леса вытягивалась в длину все больше и больше, и наконец поверхность океана перед лодкой вздулась, и рыба вышла из воды. Она все выходила и выходила, и казалось, ей не будет конца, а вода потоками скатывалась с ее боков. Вся она горела на солнце, голова и спина у нее были темно-фиолетовые, а полосы на боках казались при ярком свете очень широкими и нежно-сиреневыми. Вместо носа у нее был меч, длинный, как бейсбольная клюшка, и острый на конце, как рапира. Она поднялась из воды во весь рост, а потом снова опустилась, бесшумно, как пловец, и едва ушел в глубину ее огромный хвост, похожий на лезвие серпа, как леса начала стремительно разматываться.

— Она на два фута длиннее моей лодки, — сказал старик. Леса уходила в море быстро, но равномерно, и рыба явно не была напугана. Старик обеими руками натягивал лесу до отказа. Он знал, что если ему не удастся замедлить ход рыбы таким же равномерным сопротивлением, она заберет все запасы его бечевы и сорвется.

«Она громадина, эта рыба, и я не дам ей почувствовать свою силу, — думал он. — Нельзя, чтобы она поняла, что может сделать со мной, если пустится наутек. На ее месте я бы сейчас поставил все на карту и шел бы вперед до тех пор, покуда что-нибудь не лопнет. Но рыбы, слава богу, не так умны, как люди, которые их убивают; хотя в них гораздо больше и ловкости и благородства».

«Ну, вот и все, — думал он. — Конечно, они нападут на меня снова. Но что может сделать с ними человек в темноте голыми руками?» Все его тело ломило и саднило, а ночной холод усиливал боль его ран и натруженных рук и ног. «Надеюсь, мне не нужно будет больше сражаться, — подумал он. — Только бы мне больше не сражаться!» Но в полночь он сражался с акулами снова — и на этот раз знал, что борьба бесполезна. Они напали на него целой стаей, а он видел лишь полосы на воде, которые прочерчивали их плавники, и свет, который они излучали, когда кидались рвать рыбу. Он бил дубинкой по головам и слышал, как лязгают челюсти и как сотрясается лодка, когда они хватают рыбу снизу. Он отчаянно бил дубинкой по чему-то невидимому, что мог только слышать и осязать, и вдруг почувствовал, как дубинки не стало.

Он вырвал румпель из гнезда и, держа его обеими руками, бил и колотил им, нанося удар за ударом. Но акулы уже были у самого носа лодки и набрасывались на рыбу одна за другой и все разом, отдирая от нее куски мяса, которые светились в море; акулы разворачивались снова, чтобы снова накинуться на свою добычу.»

— Теперь мы опять будем рыбачить вместе.

— Нет. Я — несчастливый. Мне больше не везет.

— Да наплевать на это везенье! — сказал мальчик. — Я тебе принесу счастье.

— А что скажут твои родные?

— Не важно. Я ведь поймал вчера две рыбы. Но теперь мы будем рыбачить с тобой вместе, потому что мне еще многому надо научиться.


Bookmark the permalink.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>