Чехов А.П. «Моя жизнь»

knigacheet рассказа А.П. Чехова  «Моя жизнь»  (рассказ провинциала)

Главные герои: Мисаил Полознев (25 лет) – сын городского архитектора.

Клеопатра – сестра Мисаила

Александр Павлович Полознев – их отец, вдовец. Живет на главной улице города — Большой Дворянской.

Второстепенные герои: Инженер Виктор Иванович Должников – живет по соседству с Полозневыми, в доме напротив. Мария Викторовна Должникова — его дочь, возраст до 25 лет.

Анюта Благово – подруга Клеопатры, ее брат — Владимир, доктор, женат, живет в Петербурге.

Семья Ажогиных: мать и три дочери, известны в городе тем, что занимаются театральными постановками, имеют роскошную усадьбу в деревни, но предпочитают жить в городе.

Андрей Иванов – местный маляр лет 50. (прозвище – Редька)

Иван Черпаков (мать зовет его Жан)– бывший товарищ по гимназии. Живет со своей матерью на станции Дубечня.

Его мать – Елена Никифоровна Черпакова, барыня, помещица и генеральша, когда-то имевшая крепостных. Вдова, после смерти мужа перессорилась с соседями. Дубечная принадлежала семье Черпаковых, но мать продала имение инженеру Должникову.  По условиям сделки Черпаковы могли еще 2 года жить в одном из флигелей, а сын получил работу в конторе.

Моисей – помощник и бывший любовник Черпаковой.

Няня Полозневых – Карповна, ее приемыш – Прокофий (30 лет), работающий мясником.

Мельник Степан, кухарка Аксинья.

Время: 19 век.

Место действия: город; Дубечня – первая ж/д станция (в семнадцати верстах от города); предместье Макариха; село Куриловка.

Сюжет рассказа: Молодой человек, сын известного городского архитектора, не может найти работу по душе. Отец считает, что сын, как и все Полозневы, должен заниматься умственным трудом, но Мисаилу такая работа кажется скучной и бесполезной. Он сменил девять должностей и вот снова уволен. Отец пытается вразумить сына, чтобы тот исправил ошибку и вернулся на работу. Сын, напротив, не желает возвращаться и считает, что целесообразнее для него обычный физический труд. Отец не доволен тем, что сын не делает карьеры. Работу чернорабочего отец призирает и предупреждает, что лишит Мисаила наследства, если тот пойдет на такую работу. Услышав ультиматум отца, юноша сам отказывается от наследства. Отец взбешен, он по привычке бьет сына.

Живет Мисаил в небольшой хибарке, возле дома отца. Он сознательно выбрал это жилище, так ему кажется, что он не сидит на шее отца. Вечером к нему приходит сестра, приносит еды и просит одуматься, пойти на новую работу. Клеопатра, сестра Мисаила, предлагает попробовать устроиться на строящуюся железную дорогу. Брат соглашается.

Увлечение Мисаила –театр. Местная знать, семья Ажогиных, занимается в городе театральными постановками. Мисаил участвует в подготовке спектаклей: пишет декорации, переписывает роли, суфлирует и гримирует. После ссоры с отцом, весь следующий день он занимается театральной работой. Вечером на репетицию приходит дочь инженера Должникова. Она никогда не участвует в спектаклях, но часто приходит посмотреть. Мисаилу она нравится и он наблюдает со стороны за девушкой.

На эту репетицию приходит его сестра вместе с Анютой Благово. Анюта, которая давно влюблена в Мисаила, но не подает виду, рассказывает ему, что ее отец переговорил с инженером Должниковым, и тот обещал найти работу для юноши. Мисаилу следует лишь сходить к инженера и обсудить детали.

Девушки просят Ажогину освободить Мисаила от обязанностей в театре.

Утром следующего дня молодой человек отправился к инженеру. Должиков был краток. Расспросив, чем занимался ранее Мисаил, он велит отправляться на станцию Дубечню. На станции Мисаил встречает старого приятеля Ивана Черпакова.

Черпаков живет со своей матерью. Ранее Дубечня была имением Черпаковых. Когда мать продала имение инженеру Должникову, по договоренности, она и сын остались жить в одном из флигелей. Елена Никифоровна Черпакова выделила жилье для Мисаила и согласилась его кормить.

Начинается новая служба. Полознев занимается корреспонденцией и различными бумагами.

Спустя время в Дубечню на день приезжают сестра Клеопатра, ее подруга Анюта Благово и брата Анюты — Владимир. На удивление Мисаила, сестра выглядит очень веселой и счастливой.

Однажды на станцию заезжает инженер. Он недоволен тем, как ведется хозяйство и обещает всех уволить. В этот же день на станции появился Редька, старый знакомый Мисаила, с ним они ранее писали театральные декорации. Редька приезжает в Дубечню, чтобы отдать долг Черпаковой. Мисаил просится к нему в помощники и старый маляр не возражает.

Редька берет разную работу: приходится красить, вставлять окна, клеить обои, латать крыши. Теперь Мисаил узнает, что такое физический труд и черная работа. Он усердно работает и, в целом, доволен своей новой жизнью. Все старые знакомые сторонятся его, считают парня пропавшим. Другие работяги относятся с призрением. Уважают Мисаила лишь маляры, с которыми он работает.

Живет Мисаил теперь в предместье Макариха, у своей няни. Сестра периодически пишет ему записки, в которых рассказывает домашние новости и просит одуматься, вернуться к прежней жизни. Мисаил не поддается на ее уговоры.

Однажды в гости приходит доктор Благово. Выбор Мисаила его не пугает, напротив, он уважает его за смелое решение изменить привычный образ жизни.

Приходит сестра и Мисаил теперь догадывается, что их одновременные визиты не случайны. С тех пор доктор и сестра часто навещают Мисаила.

В один из дней, незадолго до отъезда на очередную подработку, к юноше приходит отец. Он недоволен, что сестра стала часто уходить из дома, и винит в этом Мисаила.

В августе начинаются дожди, становится трудно работать. Заработка почти нет. После следует дождливая и грязная осень.

Доктор уезжает в Петербург, и теперь сестра больше не заходит.

Случилось так, что обклеивая в клубе стены, Мисаил встречается с дочкой инженера Должникова. Мария оживленно беседует с ним, она в курсе, чем он занимается, и как зарабатывает на жизнь. Оказывается, она знакома с Клеопатрой, и давно хотела, чтобы доктора Благово познакомил ее с Мисаилом. Эта встреча и разговор встревожили парня и он весь вечер думал о Марии.

Перед рождеством в город приезжает доктор. Он ведет Мисаила в дом инженера и представляет его Марии. Вечер они проводят втроем за ужином и разговорами. С тех пор Мисаил становится частым гостем в доме Должниковых.

Он продолжает ходить в гости к Марии и после того, как доктор возвращается в Петербург. Однажды Мария рассказывает ему свой секрет – свою мечту. Она хочет заниматься сельским хозяйством. Уже перечитала много книг, и теперь ждет весну, чтобы уехать в Дубечню. Мисаила расстроило это известие. Он привык ежедневно видеть Марию и общаться с ней. Переубеждать девушку, говорить, что эта работа слишком тяжела, он не стал, так как не хотел быть похожим на своего отца.

За зиму Мисаил привык к дому Должниковых и забыл про существование хозяина, как неожиданно Виктор Иванович вернулся. Молодой Полознев продолжает навещать Марию, но уже не с прежним удовольствием.

Мисаила начала тяготить такая двойная жизнь: тяжелая физическая работа днем, а вечером – ужин с инженером, вино и деликатесы на их столе. Мисаил решает, что его, видимо, терпят из жалости, что он для Должниковых временное развлечение. Целую неделю он не ходит к Марии, хотя , засыпая, каждую ночь думает только о ней.

Через неделю Маша сама приходит к нему, она просит не оставлять ее.

Спустя два дня дочь инженера отправляет Мисаила в Дубечню, чтобы он готовил дом к ее переезду. Молодые венчаются. Свадьба очень скромная, из городских только Клеопатра, она искренне радуется за брата. Сестра говорит, что отец доволен поступком Мисаила, и надеется, что теперь сын станет серьезнее.

Мисаил много работает по хозяйству, а Маша занимается постройкой школы в большом селе Куриловка.

Наладить отношения с местными крестьянами не удается. Маша не знает, как наладить быт и договориться с ними. Отец Марии часто заезжает к молодым, привозит гостинцев, но все время усмехается и не скрывает от зятя, что это всего лишь очередной каприз дочери. Самого же Мисаила называет очень странным и сулит ему плохо кончить.

Мисаил старается сделать жену счастливой: привозит ей книги, цветы, сладости, идет на разные глупости, лишь бы разнообразить ее быт и устранить все сельские неприятности.

Весной, после того, как закончились дожди, в Дубечню приезжают доктор Благово и Клеопатра.

Время идет и отношение Марии к местным лишь ухудшается, она начинает ненавидеть всех крестьян.

Как-то вечером Мисаил застает сестру во дворе. Она ждет Владимира. Только теперь Мисаил понимает, что сестра влюблена в доктора. Теперь визиты доктора уже не радуют Мисаила, он переживает за судьбу сестры.

Отношения между супругами портятся, Мария часто ездит в город. После того, как стройка школы закончилась и ее освятили, Мария вновь уезжает в город. Возвращается лишь следующим вечером. Она не в настроении и Мисаил чувствует, что это конец, что его роль в ее красивой жизни сыграна.

Мария вновь покидает Дубечню. Через три дня Мисаил следует за ней , он находит жену в театре, где она выступает. Первый раз он слышит, как она поет. После выступления Мария сообщает, что уезжает в Петербург. Мисаил провожает супругу на вокзал и идет ночевать к няне.

Вскоре его навещает Клеопатра, сестра ищет поддержки: она решила попробовать себя на сцене и попросила для себя роль. Отец, узнав об этой затеи, начал ругать и угрожать, что лишит ее благословения, как это уже сделал с Мисаилом. Клеопатра не слушается.

Сыграть у нее не получилось.

Сестра не может вернуться домой и переезжает жить к Мисаилу, в дом няни Карповны. Клеопатра беременна, чувствует себя плохо, пытается справляться по хозяйству, но сил ей явно не хватает. Она мечтает и ждет своего любимого —  доктора Благово. А Мисаил ждет и мечтает о Марии, хотя понимает, что зря.

Спустя время Прокофий, приемыш Карповны, просит Мисаила съехать вместе с сестрой. В тот же вечер они переезжают к Редьке. Денег нет, впрочем, как и вещей. Сестра слаба.

Наконец приходит письмо от Маши, она сообщает, что уезжает с отцом в Америку и просит развод.

Доктор Благово заходит к ним, как и раньше, он ласков с Клеопатрой. Мисаил видит, что Владимир любит его сестру, но при этом вовсе не собирается забирать ее в Петербург.

Поздно вечером Мисаил отправляется в дом отца. На кухне он встречает кухарку Аксинью, которой все известно и о сестре, и о супруге Мисаила. Аксинья советует, как исправить сложившуюся ситуацию, как заставить доктора жениться, говорит, что следует продать Дубечню и просить прощения у отца. Мисаил идет к отцу, он хочет броситься к нему на шею, но сдерживается. Разговор с отцом не получается. Отец убежден, что во всех бедах виноват сын. Юноша уходит ни с чем.

Время прошло. Все горожане привыкли к образу жизни Мисаила. Работы ему хватает и никто не смеет шутить и оскорблять его. Отец состарился и в одиночестве гуляет вокруг дома. Мария, бывшая жена Мисаила, живет за границей. Инженер Должников продолжает строить станции железой дороги. Дубечню обратно выкупила генеральша Черпакова. Клеопатра умерла. Мисаил воспитывает племянницу, и каждое воскресенье с ней на руках ходит на кладбище, к могиле сестры. Там с ним всегда стоит Анюта Благово. Но стоит им выйти за ворота кладбища, как Анюта отстраняется и уходит в сторону.

Особенности изложения: рассказ написан от лица главного героя. Много внимания уделяется описанию состояния героя: его мыслей и чувств.

Избранные фрагменты

«… Небогатые же и необразованные люди добывают себе кусок хлеба физическим трудом, и я не вижу основания, почему я должен быть исключением.»

«- Когда ты начинаешь говорить о физическом труда, то это выходит глупо и пошло! – сказал отец с раздражением. – Пойми ты, тупой человек, пойми, безмозглая голова, что у тебя, кроме грубой физической силы, есть еще дух божий, святой огонь, который в высочайшей степени отличает тебя от осла или от гада и приближает к божеству! Этот огонь добывался тысячи лет лучшими из людей. Твой прадед Полознев, генерал, сражался при Бородине, дед твой был поэтом, оратор и предводитель дворянства, дядя – педагог, наконец, я, твой отец, — архитектор! Все Полозневы хранили святой огонь, чтобы ты погасил его!»

 «В детстве, когда меня бил отец, я должен был стоять прямо, руки по швам, и глядеть ему в лицо. И теперь, когда он бил меня, я совершенно терялся и, точно мое детство все еще продолжается, вытягивался и старался смотреть прямо в глаза. Отец мой был стар и очень худ, но, должно быть, тонкие мышцы его были крепки, как ремни, потому что дрался он очень больно.»

 «… моя деятельность в сфере учебной и служебной не требовала ни напряжения ума, ни таланта, ни личных способностей, ни творческого подъема духа: она была машинальной; а такой умственный труд я ставлю ниже физического, презираю его и не думаю, чтобы он хотя одну минуту мог служить оправданием праздной, беззаботной жизни, так как сам он не что иное, как обман, один из видов той же праздности. По всей вероятности, настоящего умственного труда я не знал никогда.»

 «Во всем городе я не знал ни одного честного человека. Мой отец брал взятки и воображал, что это дают ему из уважения к его душевным качествам; гимназисты, чтобы переходить из класса в класс, поступали на хлеба к своим учителям, и эти брали с них большие деньги; жена воинского начальника во время набора брала с рекрутов и даже позволяла угощать себя и раз в церкви никак не могла подняться с колен, так как была пьяна; во время набора брали и врачи, а городской врач и ветеринар обложили налогами мясные лавки и трактиры; в уездном трактире торговали свидетельствами , дававшими льготу по третьему разряду; благочинные брали с подчиненных причтов и церковных старост; в городской мещанской, во врачебной и во всех прочих управах каждому просителю кричали вслед: «Благодарить надо!» — и проситель возвращался, чтобы дать 30-40 копеек.»

 «Как хорошо было тут на воле! И как я хотел проникнуться сознанием свободы, хотя бы на одно это утро, чтобы не думать о том, что делать в городе, не думать о своих нуждах, не хотеть есть! Ничто так не мешало мне жить, как острое чувство голода, когда мои лучшие мысли странно мешались с мыслями о гречневой каше; о котлетах, о жареной рыбе. Вот я стою один в поле и смотрю вверх на жаворонка, который повис в воздухе на одном месте и залился, точно в истерике, а сам думаю: «Хорошо бы теперь поесть хлеба с маслом!» Или вот сажусь у дороги и закрываю глаза, чтобы отдохнуть, прислушаться к этому чудесному майскому шуму, и мне припоминается, как пахнет горячий картофель.»

 «В первое время все занимало меня, все было ново, точно я вновь родился. Я мог спать на земле, мог ходить босиком, — а это чрезвычайно приятно; мог стоять в толпе простого народа, никого не стесняя, и когда на улице падала извозчичья лошадь, то я бежал и помогал поднять ее, не боясь запачкать свое платье. А главное, я жил на свой собственный счет и никому не был в тягость!»

 «И никто не относился ко мне так немилостиво, как именно те, которые еще так недавно сами были простыми людьми и добывали себе кусок хлеба черным трудом. В торговых рядах, когда я проходил мимо железной лавки, меня, как бы нечаянно, обливали водой и раз даже швырнули в меня палкой. А один купец-рыбник, седой старик, загородил мне дорогу и сказал, глядя на меня со злобой: не тебя, дурака, жалко! Отца твоего жалко!»

 «Мы разговорились, и когда у нас зашла речь о физическом труде, то я выразил такую мысль: нужно, чтобы сильные не порабощали слабых, чтобы меньшинство не было для большинства паразитом или насосом, высасывающим из него хронически лучшие соки, то есть нужно, чтобы все без исключения – и сильные, и слабые, богатые и бедные, равномерно участвовали в борьбе за существование, каждый сам за себя, а в этом отношении нет лучшего нивелирующего средства, как физический труд в качестве общей, для всех обязательной повинности.»

 «Быть может, оттого, что ставши рабочим, я уже видел нашу городскую жизнь только с ее изнанки, почти каждый день мне приходилось делать открытия, приводившие меня просто в отчаяние. Те мои сограждане, о которых я раньше не был никакого мнения или которые с внешней стороны представлялись вполне порядочными, теперь оказывались людьми низкими, жестокими, способными на всякую гадость. Нас, простых людей, обманывали, обсчитывали, заставляли по целым часам дожидаться в холодных сенях или в кухне, нас оскорбляли и обращались с нами крайне грубо…»

 «К зиме набралось больше работы, стало веселей. Редька опять ожил, и мы вместе работали в кладбищенской церкви, где шпатлевали иконостас для позолоты. Это была работа чистая, покойная и, как говорили наши, спорая. В один день можно было сработать, и притом время бежало быстро, незаметно. Ни брани, ни смеха, ни громких разговоров. Само место обязывало к тишине и благочинию и располагало к тихим, серьезным мыслям. Погруженные в работу, мы стояли или сидели неподвижно, как статуи; была тишина мертвая, какая подобает кладбищу, так что если падал инструмент или трещал огонь в лампадке, то звуки эти раздавались гулко и резко – и мы оглядывались.»

 «в жизни все зло, мне кажется, от праздности, от скуки, от душевной пустоты, а все это неизбежно, когда привыкаешь жить на счет других. Не подумайте, что я рисуюсь, искренно вам говорю: неинтересно и неприятно быть богатым.»

 «Глаза у нее наполнились слезами, она встала и пошла к Карповне, не сказав мне ни слова, точно я обидел ее. И немного погодя я слышал, как она говорила тоном горького упрека: нянька, для чего я жила до сих пор? Для чего? Ты скажи: разве я не погубила своей молодости? В лучшие годы своей жизни только и знать, что записывать расходы, разливать чай, считать копейки, занимать гостей и думать, что выше этого ничего нет на свете! Нянька, пойми, ведь и у меня есть человеческие запросы, и я хочу жить, а из меня сделали какую-то ключницу. Ведь это ужасно, ужасно!»

 «Я все думал: как отнесутся ко мне мои знакомые, узнав о моей любви? Что скажет отец? Особенно же смущала меня мысль, что жизнь моя осложнилась и что я совсем потерял способность управлять ею, и она, точно воздушный шар, уносила меня бог знает куда. Я уже не думал о том, как мне добыть себе пропитание, как жить, а думал – право, не помню о чем.»

 «Она уже страстно любила своего маленького; его еще не было на свете, но она уже знала, какие у него глаза, какие руки и как он смеется. Она любила поговорить о воспитании, а так как лучшим человеком на свете был Владимир, то и все рассуждения ее о воспитании сводились к тому только, чтобы мальчик был также очарователен, как его отец. Конца не было разговорам, и все, что она говорила, возбуждало в ней живую радость. Иногда радовался и я, сам не зная чему.»

 «… Во всем городе ни одного честного человека! Эти ваши дома – проклятые гнезда, в которых сживают со света матерей, дочерей, мучают детей… Бедная моя мать! – продолжал я в отчаянии. – Бедная сестра! Нужно одурять себя водкой, картами, сплетнями, надо подличать, ханжить или десятки лет чертить и чертить, чтобы не замечать всего ужаса, который прячется в этих домах. Город наш существует уже сотни лет, и за все время он не дал родине ни одного полезного человека – ни одного! Вы душили в зародыше все мало-мальски живое и яркое! Город лавочников, трактирщиков, канцеляристов, ханжей, ненужный, бесполезный город, о котором не пожалела бы ни одна душа, если бы он вдруг провалился сквозь землю.»

Bookmark the permalink.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>